К этому, впрочем, надо сделать оговорку. В рисунках Радлова, какого автора он бы ни иллюстрировал, мы видим не только отличное знание жизненного материала

Первая мировая война круто повернула творческую судьбу Бехтеева. Художник спешно возвращается на родину, бросив на произвол судьбы все свои работы.

Обращаясь к немецкой графике 20-х годов в поисках мастера, с творчеством которого можно было бы сблизить ранние работы Хегенбарта, мы должны будем выделить два имени, назвать двух известных художников, оказавших при всем различии эмоционального строя их творчества заметное влияние на молодого графика.

Как иллюстрировать Гофмана? Очевидно, каждый художник по-своему отвечает на такой вопрос. Можно, например, так, как это сделал талантливый Г. Гофман в рисунках к «Берлинским новеллам»: тонко стилизуя иллюстрации в духе берлинского бидермейера (вводя в них даже некоторые реминисценции увядающего рококо) и вышивая по этому фону изысканные узоры причудливой гофмановской фантастики.