Примером того, с какими остроумием и изобретательностью Радлов старался обогатить содержанием внешнее оформление книги, может служить сборник его шаржей на ленинградских литераторов «Воображаемые портреты» (1933).

Письма Никиты с фронта выражают его с замечательной силой. В них он встает таким, каким и был всю свою жизнь до конца: добрый, мужественный,

В работах 20-х годов, носящих следы влияния импрессионизма, линия очерчивала фигуры и предметы, а свет падал на них извне, теперь же Хегенбарт почти отказывается от светотеневой моделировки форм. Линейное и живописное начала сливаются в его рисунках.

В иллюстрациях к трагедиям талант художника развертывается в полную силу. В рисунках воссоздана тревожная атмосфера жестокой и кровавой эпохи. Нас охватывает гнетущий сумрак, разрываемый неверным светом чадящих факелов, сумрак, наполненный звоном оружия, лязгом засовов, гулким топотом шагов. Мы словно ощущаем запах сырости, когда художник ведет нас по мрачным залам, коридорам и лестницам замков. Но он [...]